Дарья донцова рак

«Вам к онкологу»

О своей онкологии я узнала случайно. Я давно ощущала дискомфорт в области груди, но особого значения этому не придавала. Поехала отдыхать в Тунис с семьёй и подругой-хирургом. Помню, мы стояли в кабинке, переодевались, и тут приятельница спрашивает: «Что это?» Я со смехом отвечаю: «На старости лет вырос бюст, представляешь?

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

«Вам к онкологу». Поехала к врачу, к которому меня направили. Сидит дяденька лет 50. «Ой, девушка, вы из какой деревни-то прибыли?» — «Я москвичка». «Что же вы, москвичка, на обследование никогда не ходили? Три месяца жить вам осталось. Четвёртая стадия онкологии. Всё очень плохо, оперировать никто не возьмётся.

«Выйди замуж за моего мужа!»

Вышла из больницы, сижу на автобусной остановке и реву. Что же мне теперь делать? Погода прекрасная, солнце светит, все жить останутся, а меня не будет. Поплакала, поплакала, потом думаю: «У меня трое детей, две бабушки, стая собак и кошки. Бабушки — мама и све­кровь — конечно, хорошие, но характеры у них не дай бог, просто кошмар.

Кто же моих старух выдержит? Да никто, некому их отдать. Мужу 47 лет, доктор наук, профессор, долго он вдовцом не останется, его сразу на себе кто-нибудь женит. А дети? Ну ладно мальчики, они почти взрослые. Но Машке-то 10 лет, как же она без матери? А что будет с собаками и кошками?» Так кисло стало.

Надо найти какой-то выход, думаю. Знаете, что пришло в голову? Вспомнила я всё про ту же хирурга-подружку Оксану. Не замужем, прекрасно готовит, её сын — лучший друг моей Маши. Надо, чтобы она вышла замуж за моего мужа! Села в автобус и поехала к ней. Слёзы капают, сопли льются, носовой платок промок… На меня кондуктор посмотрела, даже денег не взяла. Наверное, подумала: «О, дело плохо, тётка-то на остановке «Онкологическая больница» села».

Вошла я к подруге в квартиру и с порога заявила: «Ты должна выйти замуж за моего мужа». Надо отдать ей должное, Оксана моментально ответила: «Конечно! Только объясни причину». Я всё рассказала. Она взорвалась: «Этот врач — идиот, без анализов никаких выводов не делают, он разводит больных на деньги! Мерзавец!»

И дала мне телефон Игоря Анатольевича Грошева, с которым когда-то вместе работала. Ясное дело, я к нему тут же по­мчалась, увидела милого молодого человека, который после осмотра сказал мне: «Не могу сказать, что мы тут видим приятную картину, но будем лечиться». — «Так что, не умирать?» — спрашиваю.

«Все умрут, но вы — явно не сейчас». На меня эти слова очень хорошо тогда подействовали. Но я вышла из больницы и снова зарыдала. Мысли самые дурные крутились в голове… Что будет, если всё-таки умру? А потом… Только не смейтесь! Я за неделю до того, как узнала про болезнь, повесила в доме занавески.

Сама выбрала тёмно-бордовый красивый материал, сама сшила. А дети и муж меня раскритиковали: стало очень темно в комнатах, надо поменять гардины. Я, естественно, возмутилась: «Нет, не сниму!» И несколько дней у нас в доме шёл один и тот же разговор: все мои домашние говорили: «Мама, верни нам старые шторы».

у тебя рука потом не поднимается, из-за того что убирается лимфатический узел. Кое-кто из женщин жалуется: «У меня много лет назад была ампутация груди, видите, рука висит, понимаете, как меня плохо прооперировали». Я, как правило, отвечаю: «Врач сделал всё хорошо, просто руку нужно разрабатывать, делать специальные упражнения. Это неприятно, но если тебе лень — будешь инвалидом. Не надо себя жалеть, это мешает выздороветь».

«Меня травят, как крысу!» — думала я»

После химиотерапии, как правило, мутит. У меня есть книжка «Жена моего мужа», написанная на унитазе. Шла третья или четвёртая «химия», и чувствовала я себя, мягко говоря, не очень. В нашей квартире в сталинском доме был большой санузел, я там сидела на скамеечке и писала роман. Когда мне делалось плохо, откладывала ручку, поднимала крышку унитаза, потом закрывала и снова садилась на скамеечку писать книгу. Далеко отойти боялась.

Когда проходишь химиотерапию, устаёшь. «Химия» — это яд, но без неё никак нельзя, она убивает «плохие» клетки, которые после операции с током крови могут разнестись по организму. Химиотерапия — наш шанс на жизнь. Когда люди отказываются от подобного лечения, это такая глупость! Ты теряешь возможность выздороветь.

И пусть рак подавится!

https://www.youtube.com/watch?v=upload

10 лет я принимала гормоны. Из-за терапии начались проблемы с весом. Не могу передать, как мне хотелось есть, нет, жрать!  Был период, когда за неделю я прибавляла по килограмму. До операции весила 45 кг, а тут вдруг весы показали 60. Я поняла: через год станет 72, а потом 82. Надо что-то делать. Я убрала половину еды, вместо двух котлет оставила одну.

Вес упал, то-то радости было! А потом организм привык к этой диете — и стрелка весов снова начала уходить вправо. Я забыла про сладкое, мучное, жирное, картошку, масло, творог. Потом про всё остальное. В итоге  у меня остались листик салата и полкабачка. Но толстеть-то продолжала! И тогда я пошла в фитнес.

Рассказала тренеру про свой диагноз и проблемы с весом. Инструктор Максим начал меня гонять, как жучку. И до сих пор гоняет, вот уже более 10 лет. Вес постепенно пошёл на убыль, и теперь я по-прежнему вешу свои 45 кг. Не хочу сказать, что мне было легко, я ходила в кондитерский отдел супермаркета нюхать пирожные.

Комплексы по поводу своей внешности? Их не было. Имелись проблемы, которые надо было решать. Например, началась беда с зубами. А в течение 5 лет мне запретили протезирование — после лучевой терапии была плохая свёртываемость крови. Стоматолог для меня придумал какие-то штучки на винтах, с помощью которых закреплялись искусственные зубы.

Волосы, зубы и вес — на самом деле ерунда. Это не главное. Главное — понять, что с онкологией можно бороться и вполне комфортно жить. Если тебе сказали «онкология», это не значит, что следующая станция «крематорий».

нельзя превращаться в профессионального больного, иначе рак меня съест. Не нужно стонать: «Почему это со мной случилось?» Надо понять, ДЛЯ ЧЕГО! Более того, моя болезнь – это моя удача! Потому что она — шанс переосмыслить и исправить свою жизнь. Я решила жить дальше весёлой и счастливой. Поняла, что нужно бороться с собственными эмоциями, ими можно управлять, как руками и ногами.

«Ты избавилась от предателя!»

вся в трубках. Реанимация ведь не делится на мужскую и женскую… Мне не повезло: около меня лежали мужики, которые бесконечно ныли. Открывали с утра свои глазки и стонали: «Мы умрём. У нас болит там, у нас болит здесь». Они так мне надоели! Я на них косилась, косилась, а потом говорю: «Парни, вы умрёте точно.

Я сто пудов знаю, так и будет — потому что вы уже сдались. А я на тот свет не собираюсь». Целыми днями мечтала: вот бы убрали от меня этих ужасных нытиков. Надо было как-то отвлекаться… Я пожаловалась Игорю Анатольевичу, своему хирургу. А тот сказал моему мужу: «Вашей жене сейчас не очень комфортно.

Именно на Двенадцати подвигах Геракла Донцова написала свой первый роман в реанимацииИменно на «Двенадцати подвигах Геракла» Донцова написала свой первый роман в реанимации. Фото Сергея Иванова

Сижу и думаю: а как люди пишут книги? Наверное, начинают с первой фразы… Рука сама нацарапала: «Я много раз выходила замуж». И понеслось, просто не могла остановиться. Из больницы вышла с тремя рукописями.

А насчёт тех нытиков… Недавно общалась с крупным онкологом — мы обсуждали благотворительную программу. Я спросила: «Почему одни люди умирают от рака, а другие вылечиваются?» Он вскипел и показал на длинный коридор в своей больнице: «Да у меня в отделении лежит много людей, которые умирают потому, что они уверены, что умрут».

А муж мой, доктор психологических наук, профессор и академик, говорит так: «Если бы в нашем обществе считалось стыдным (как стыдно, например, пойти голым по улице) умирать раньше, чем в 150 лет, то все мы и жили бы больше 150 лет!» Всё — внутри нашей головы.

Как реагировал на моё новое тело муж? Во-первых, Александр Иванович профессиональный психолог, во-вторых, он меня очень любит. Для нас никакого значения отсутствие или присутствие бюста не имеет, главное, что я осталась жива. 

 Не знаю, заметил ли муж, что от меня что-то отрезали «Не знаю, заметил ли муж, что от меня что-то отрезали». Фото Сергея Иванова

«Целителей» надо гнать взашей!»

Всегда говорю: люди, учитесь, пожалуйста, на моей глупости! Обратись я к врачу раньше, выяви онкологию на начальной стадии, многих неприятных ощущений можно было бы избежать. Ходить к врачам нужно хотя бы раз в год. Первая стадия рака груди вылечивается в 98,5% случаев — это больше, чем при гриппе. Только не надо ходить к экстрасенсам, бабкам, хилерам.

https://www.youtube.com/watch?v=ytabout

Сколько раз я слышала: пейте керосин — очень помогает от рака. Или ешьте куриные тухлые яйца, зарытые под кустом. Я вам не буду рассказывать все «секретные методы», которыми «лечат» от онкологии проходимцы. Таких «лекарей», на мой взгляд, надо сурово наказывать, ведь они, в сущности, убийцы. Однажды я, человек совершенно неагрессивный, побила на записи одного известного телешоу подобного «целителя».

Я очень не люблю говорить слова: «Посмотрите на меня», но сейчас они уместны. Я — такая же, как миллионы женщин нашей страны, у меня с вами одинаковые печали и радости. И как анатомический организм я похожа на остальных, мои печень, лёгкие, почки и сердце работают, как у других людей. Я такая же, как вы, — и морально, и физически.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Медицина и рак
Adblock detector